Авг 242013
 

Часть 1

Психические проявления и последствия нарушения привязанности

Проявления нарушения привязанности можно найти по ряду признаков.

Во-1-х — устойчивое нежелание малыша вступать в контакт с окружающими взрослыми. Ребенок не идет на контакт со взрослым, чуждается, сторонится их; на пробы погладить отталкивает руку; не глядит в глаза, избегает взора глаза в глаза; не врубается в предложенную игру, но, ребенок, все же, уделяет свое внимание на взрослого, вроде бы «неприметно» посматривая на него.

Во-2-х — преобладает апатический либо сниженный фон настроения с трусостью, либо настороженностью, либо плаксивостью.

В-3-х — у малышей в возрасте 3-5 лет может проявляться аутоагрессия (злость по отношению к для себя — малыши могут «биться» головой о стенку либо пол, бортики кровати, царапать себя и т.п.). При всем этом злость и аутоагрессия может быть и следствием насилия в отношении малыша (см. дальше), также отсутствием положительного опыта построения отношений с другими людьми.

Если ребенок длительное время находился в ситуации, когда взрослые направляли на него внимание только тогда, когда он начинал плохо себя вести, и это внимание выражалось в брутальном поведении окружающих взрослых (вопль, опасности, шлепки), он усваивает эту модель поведения и пробует привнести ее в общение с приемными родителями. Рвение направить на себя внимание взрослого схожим образом (т.е. нехорошим поведением) также является одним из проявлений неадекватной привязанности. При этом, что любопытно, ребенок может спровоцировать взрослого на такое поведение, которое ему, взрослому, в принципе не характерно. Обычно описывается это последующим образом: «Этот ребенок не успокоится, пока на него не накричишь либо не отшлепаешь. Я никогда ранее не использовала такие наказания в отношении собственного малыша (малышей), но этот ребенок просто принуждает меня лупить его. При этом тогда, когда я, в конце концов, выхожу из себя и шлепаю (кричу) на малыша, он перестает стимулировать меня и начинает вести себя нормально».

В схожем положении принципиально осознать, что происходит. Обычно, предки, описывая происходящее, молвят о том, что такая злость появляется с их стороны вроде бы кроме их воли и, в принципе, им не характерна. При всем этом, время от времени, родителям довольно легко понять, что происходит и научиться ощущать момент таковой провокации. Практически у всех людей есть те либо другие методы совладания с ситуацией стресса, эти методы могут употребляться и в схожих случаях. К примеру: выйти из комнаты (на физическом уровне выйти из ситуации), взять тайм-аут (досчитать до 10 либо просто сказать ребенку, что вы на данный момент не готовы с ним разговаривать и вернетесь к этому разговору чуток позднее), кому-то помогает помыться прохладной водой и т.д. Главное в этой ситуации научиться распознавать момент появления таковой критичной ситуации.

Принципиальным является обучение малыша распознаванию, проговариванию и адекватному выражению собственных эмоций, полезным в таковой ситуации является внедрение родителем «Я-высказываний» (см. дальше).

В-4-х — «диффузная общительность», которая проявляется в отсутствии чувства дистанции со взрослыми, в желании всеми методами привлечь к для себя внимание. Такое поведение нередко именуется «прилипчивым поведением», и наблюдается оно практически у всех малышей дошкольного и младшего школьного возраста — воспитанников интернатных учреждений. Они бросаются к хоть какому новенькому взрослому, залезают на руки, обымаются, именуют матерью (либо отцом).

Не считая того, следствием нарушения привязанности у малышей могут быть соматические (телесные) симптомы в виде понижения массы тела, беспомощности мышечного тонуса. Не тайна, что малыши, воспитывающиеся в детских учреждениях, в большинстве случаев отстают от собственных сверстников из семей не только лишь в развитии, да и в росте и весе. При этом, если ранее исследователи предлагали только сделать лучше питание и уход за детками, то на данный момент уже становится естественным, что дело не только лишь в этом. Очень нередко малыши, которые попадают в семью, через некое время, пройдя процесс адаптации, начинают внезапно стремительно добавлять в весе и росте, что является, вероятнее всего, не только лишь следствием неплохого питания, да и улучшением психической обстановки. Естественно, не только лишь привязанность является предпосылкой схожих нарушений, хотя и опровергать ее значимость в этом случае было бы ошибочно.

Особо отметим, что обозначенные выше проявления нарушений привязанности носят обратимый нрав и не сопровождаются значительными умственными нарушениями.

Остановимся на причинах нарушения формирования привязанности у малышей из домов малыша и детских домов.

Фактически все психологи главной предпосылкой именуют депривацию в ранешном возрасте. В психической литературе под понятием депривация (от позднелатинского deprivatio — лишение) понимается психическое состояние, возникающее в итоге долгого ограничения способностей человека в ублажении в достаточной мере его главных психологических потребностей; характеризуется выраженными отклонениями в чувственном и умственном развитии, нарушением соц контактов.

Выделяются последующие условия, которые мы разделили по группам, нужные для обычного развития малыша, и соответственно виды депривации, возникающие при их отсутствии:

  • Полнота инфы об внешнем мире, получаемая по различным каналам: зрение, слух, осязание (прикосновения), чутье — ее недочет вызывает сенсорную (чувственную) депривацию. Этот вид депривации свойственен детям, которые с самого рождения попадают в детские учреждения, где они практически лишены нужных для развития стимулов — звуков, чувств.
  • Отсутствие удовлетворительных критерий для обучения и приобретения разных способностей — ситуация, которая не позволяет осознавать, предвосхищать и регулировать происходящее вокруг, вызывает когнитивную (познавательную) депривацию.
  • Чувственные контакты со взрослыми, и сначала мамой, обеспечивающие формирование личности — их дефицитность ведет к чувственной депривации.
  • Ограничение способности усвоения соц ролей, знакомства с нормами и правилами общества вызывает социальную депривацию.

Следствием депривации практически всегда является более либо наименее выраженная задержка в развитии речи, освоении соц и гигиенических способностей, развитии маленькой моторики. Маленькая моторика — возможность выполнения маленьких, четких движений, игр с маленькими предметами, мозаикой, рисование маленьких предметов, письмо. Отставание в освоении маленьких движений является весомым не только лишь поэтому, что может мешать ребенку осваивать процесс письма и соответственно затруднять его обучение в школе, да и существует огромное количество данных, подтверждающих связь меж развитием маленькой моторики и речи. Для устранения последствий депривации нужно не только лишь устранение самой ситуации депривации, но особая работа по корректировки уже появившихся из-за неё заморочек.

Малыши, живущие в детских учреждениях, в особенности те, кто с самого ранешнего возраста попадают в дом малыша, сталкиваются со всеми типами обрисованных деприваций. В ранешном возрасте они получают очевидно недостающее количество инфы, нужной для развития. К примеру, отсутствует достаточное количество зрительных (различных по цвету и форме игрушек), кинестетических (различных по фактуре игрушек), слуховых (разных по звучанию игрушек) стимулов. В относительно благополучной семье, даже при недочете игрушек, ребенок имеет возможность созидать разные предметы с различных точек зрения (когда его берут на руки, носят по квартире, выносят на улицу), слышит разные звуки — не только лишь игрушек, да и посуды, телека, дискуссий взрослых, обращенную к нему речь. Имеет возможность познакомиться с разными материалами, дотрагиваясь не только лишь до игрушек, да и до одежки взрослого, разных предметов в квартире. Ребенок знакомится с видом людского лица, поэтому, что даже при наименьшем контакте мамы с ребенком в семье, мама и другие взрослые почаще берут его на руки, молвят, обращаясь к нему.

Когнитивная (умственная) депривация появляется вследствие того, что ребенок никак не может оказывать влияние на происходящее с ним, от него не зависит ничего — непринципиально, желает ли он есть, спать и т.д. Воспитывающийся в семье ребенок (тут и во всей статье при описании воспитания малыша в семье не берутся последние случаи пренебрежения и насилия над детками, потому что это представляет собой совсем отдельную тему) может протестовать — отрешаться (кликом) есть, если он не голоден, отрешаться одеваться либо напротив отрешаться раздеваться. И почти всегда предки учитывают реакцию малыша, тогда как в детском учреждении, даже самом наилучшем, просто на физическом уровне нереально подкармливать малышей только тогда, когда они голодны и не отрешаются есть. Вот поэтому эти малыши вначале привыкают к тому, что от их ничего не зависит, и это проявляется не только лишь на бытовом уровне — очень нередко они даже не могут ответить на вопрос, желают ли они есть, что в следующем приводит к тому, что их самоопределение в более принципиальных вопросах очень затруднено. На вопросы «кем ты хочешь быть» либо «где ты хочешь далее обучаться» они нередко отвечают — «не знаю» либо «где произнесут». Понятно, что в действительности у их часто нет способности выбора, но, очень нередко они и не в состоянии сделать этот выбор, даже имея такую возможность.

Чувственная депривация появляется вследствие недостаточной чувственности взрослых, контактирующих с ребенком. Он не получает опыта чувственного отклика на свое поведение — удовлетворенность при встрече, недовольство, если он делает что-то не так. Таким макаром, ребенок не получает способности научиться регулировать поведение, он перестает доверять своим эмоциям, ребенок начинает избегать контакта глаз. И конкретно этот вид депривации существенно затрудняет адаптацию малыша, взятого в семью.

Соц депривация появляется вследствие того, что малыши не имеют способности выяснить, осознать практический смысл и испытать в игре разные социальные роли — отца, мамы, бабушки, дедушки, воспитателя в детском саду, торговца в магазине, других взрослых. Дополнительную сложность заносит замкнутость системы детского учреждения. Малыши существенно меньше знают об внешнем мире, чем живущие в семье.

Последующей предпосылкой может быть нарушение отношений в семье (если ребёнок какое-то время прожил в семье). Очень принципиальным будет то, в каких критериях ребенок жил в семье, как строились его дела с родителями, была ли чувственная привязанность в семье, либо имело место отвержение, неприятие родителями малыша. Был ли ребенок вожделенным либо нет. Феноминальным на 1-ый взор фактом будет то, что для формирования новейшей привязанности еще более подходящей является ситуация, когда ребенок рос в семье, где была привязанность меж родителем и ребенком. И напротив ребенок, выросший не зная привязанности, с огромным трудом способен привязаться к новым родителям. Тут важную роль играет опыт малыша: если ребенок имел подходящий опыт построения отношений с взрослым человеком, он труднее переживает момент разрыва, но в предстоящем ему легче выстроить обычные дела с другим весомым для него взрослым человеком.

Очередной предпосылкой может являться насилие, пережитое детками (физическое, сексапильное либо психологическое). Малыши, пережившие насилие в семье, все же, могут быть очень привязаны к своим ожесточенным родителям. Это разъясняется сначала тем, что для большинства малышей, возрастающих в семьях, где насилие является нормой жизни, до определенного возраста (обычно такая граница приходится на ранешний подростковый возраст) такие дела являются единственно известными. Малыши, которые подвергались ожесточенному воззванию в течение многих лет и с ранешнего возраста, могут ждать того же либо схожего дурного воззвания в новых отношениях и могут проявлять некие из уже усвоенных стратегий для того, чтоб совладать с этим.

Дело в том, что большая часть малышей, переживающих семейное насилие, обычно, с одной стороны, так замыкаются внутри себя, что не прогуливаются в гости и не лицезреют других моделей семейных отношений. С другой стороны, они обязаны неосознанно поддерживать иллюзию нормальности таких семейных отношений для сохранения собственной психики. Но, для многих из их типично вербование к для себя негативного дела родителей. Это очередной метод вербования внимания — негативное внимание, это для многих единственное родительское внимание, которое они могут получить. Потому для их типична ересь, злость (в том числе аутоагрессия), воровство, демонстративное нарушение правил, принятых в доме. Самоагрессия может также для малыша быть методом «возвратить» себя к действительности — таким макаром он «выводит» себя в действительность в тех ситуациях, когда что-то (место, звук, запах, прикосновение) «возвращает» его в ситуацию насилия.

Психологическое насилие — это унижение, оскорбление, изымательства и высмеивание малыша, являющиеся неизменными в данной семье. Это более непростая в выявлении и оценке форма насилия, потому что границы насилия и ненасилия в этом случае довольно умозрительны. Но, практика психического консультирования указывает, что большая часть малышей и подростков полностью способны поделить иронию и издевку, упреки и нотации от издевательств и унижения. Психологическое насилие небезопасно также тем, что это не однократное насилие, а сложившаяся модель поведения, т.е. это метод отношений в семье. Ребенок, подвергавшийся психическому насилию(высмеиванию, унижению) в семье, не только лишь сам был объектом таковой модели поведения, да и очевидцем таких отношений в семье. Обычно, это насилие бывает ориентировано не только лишь на малыша, да и на напарника в браке.

Пренебрежение (неудовлетворение физических либо чувственных потребностей малыша) также бывает предпосылкой нарушения привязанности. Пренебрежение — это приобретенная неспособность родителя либо лица, осуществляющего уход, обеспечить главные потребности малыша в еде, одежке, жилище, мед уходе, образовании, защите и присмотре (под уходом предполагается ублажение не только лишь физических, да и чувственных потребностей). К пренебрежению относится также непостоянный либо неверный уход за ребёнком дома либо в учреждении.

К примеру, двое малышей 8 и 12 лет попали в приют (Томилино), так как мама уехала к родственникам и оставила их дома. Малыши были обязаны выживать без помощи других. Они сами добывали пищу, потому что никакой пищи дома для их мама не оставила, крали, попрошайничали. Сами, как могли, хлопотали о собственном здоровье и не прогуливались в школу.

Достаточно всераспространена ситуация, когда малышей «запамятывают» забрать из детского сада либо поликлиники. Более всераспространена ситуация, когда ребенок, даже из снаружи благополучной семьи, сознательно помещается в поликлинику на празднички либо каникулы (идет речь не об критических операциях). При этом предки могут настаивать на том, чтоб малыша положили на Новый год, да к тому же подержали в поликлинике дольше, некие не скрываясь молвят: «Чтоб мы могли отдохнуть».

Сильное воздействие на формирование привязанности оказывает неожиданное либо болезненное разлучение с родителем (из-за его погибели, заболевания либо госпитализации и т.д.). Ситуация внезапной разлуки является очень болезненной для малыша в любом возрасте. При всем этом, более тяжеленной для малыша оказывается ситуация погибели родителя либо заботящегося о ребёнке человека, в особенности насильной. Когда хоть какой человек, а в особенности ребенок, сталкивается со гибелью близкого, она стает перед ним с 2-ух сторон: с одной стороны, человек становится очевидцем погибели близкого человека, а с другой, понимает, что он сам смертен.

Раздельно следует тормознуть на ситуациях, когда ребенок является очевидцем насилия со стороны другого человека над родственником либо близким ребенку человеком (насилие, убийство, суицид). Эти ситуации являются более травматичными для малышей. Кроме таких травмирующих причин, как конкретная угроза здоровью либо жизни близкого и самого малыша, травмирующим обстоятельством является чувство ребенком собственной слабости. Детям, перенесшим такую травму почти всегда характерно проявление целого ряда симптомов. Ребенок не может избавиться от мемуаров о происшедшем, ему снятся сны о том, что вышло — назойливое проигрывание. Ребенок «всеми силами» (подсознательно) избегает того, что могло бы ему напомнить о противном событии — людей, мест, дискуссий — избегание. Нарушение функционирования — трудности в установлении соц контактов, в учебе.

Нередкие переезды либо перемещения малыша могут также отразиться на формировании привязанности. Практически для всех малышей переезд — очень сложный период в жизни. Но более сложным этот период является для малышей старше 5-6 лет. Им тяжело представить, что необходимо куда-то ехать, они не знают, будет там отлично либо плохо, чем будет их жизнь на новеньком месте отличаться от старенькой. На новеньком месте малыши могут ощущать себя потерянными, они не знают, сумеют ли отыскать там друзей.

Риск появления нарушений привязанности растет в этом случае, если перечисленные причины имеют место в течение первых 2-ух лет жизни малыша, также, когда смешиваются несколько предпосылок сразу.

Приемным родителям не стоит рассчитывать, что ребенок сходу, попав в семью, будет показывать положительную чувственную привязанность. В наилучшем случае он будет проявлять беспокойство при вашем отсутствии либо попытках отлучиться из дома. Но это не означает, что привязанность нельзя сформировать.

Продолжение…

 Posted by at 23:24

 Leave a Reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

(required)

(required)