Авг 242013
 

В мае мне снова приснился сон, в каком я обретаю малыша. Во сне я нахожу его всегда оригинально: то подбираю в подъезде, то на улице, а в сей раз я купила малыша у мужика-алкоголика, совместно с кроватью. Всякий раз мне снится, что я купаю малыша, переодеваю его в чистую одежку, прижимаю к для себя и чувствую, что он мне родной.

Мой супруг еще до того, как мы стали жить совместно, знал о моем бесплодии. Приблизительно через две недели после начала нашей совместной жизни он произнес, что ни при каких обстоятельствах никогда не упрекнет меня в том, что не смогла ему родить. Более того, он согласен на усыновление. Помню, тогда не восприняла серьезно слова об усыновлении. Они стали всего только подкреплением гарантии его дела ко мне — он готов быть рядом, даже если у нас не будет малышей. Конкретно так я и поразмыслила.

Кто конкретно был зачинателем принятия решения об усыновлении, мы разобраться так и не смогли. Это было прекрасное летнее солнечное утро. Мы шли на работу, и о кое-чем болтали. Помню, что супруг спросил: «Если все-же мы возьмем малыша, то какого пола?» — «Девченку» — ответила я. Позже мы выдумали ей имя — ему больше понравилось Анна, а мне — Анютка, что в принципе одно и то же.

Потому что мы не располагали никакой информацией об этой процедуре, я вышла в Веб, чтоб выяснить порядок усыновления и перечень нужных документов, какие могут появиться препятствия, каких диагнозов можно не страшиться. Почитала истории усыновлений, какие чувства испытывали будущие предки, берущие «готового» малыша. К собственному удивлению нашла, что усыновители — не всегда бесплодные пары. У неких есть малыши от первых браков, у других — общие. Одна гостья веб-сайта усыновителей, юная дама, написала мне, что она не мучается бесплодием, родить еще успеет, а усыновила, так как ощутила в этом необходимость. Словами не разъяснить, каждый приходит к этому решению своим методом. Более того, наслушавшись рассказов о родах, она и рождать уже не желает — для чего, когда вот он ребенок — готовый и родной?! Не нужно страдать токсикозами и рыдать от боли схваток.

Предки отреагировали на наше решение об усыновлении достойно: «Ребята, если вы так решили, означает, так тому и быть. Мы поможем» — произнес мой мудрейший отец. Мать и сестра малость помолчали, ошарашенные таким известием, но позже стремительно пришли в себя и завалили нас вопросами. На последующий денек мать пришла из магазина с небольшим, на годовалую девчушку платьицем, расшитым узорами. В комплекте — смешные узорчатые панталончики. «Я желала для себя кофточку приобрести, но не смогла пройти минуя таковой красы» — растолковала она.

Каждый вечер перед сном я на уровне мыслей вожделела нашей виртуальной дочке размеренной ночи, «ты потерпи малая, мы скоро тебя заберем». Было чувство, что она уже родилась, лежит кое-где в больничной палате и глядит на казенную, выкрашенную в зеленоватый цвет стенку. Ей механически меняют памперсы, перекладывают с места на место, не заглядывая в глаза. Мы приобрели набор — ведерко с лопаткой и куличками, поставили на самом видном месте. Дело оставалось за малым: собрать документы, пройти медкомиссию.

По закону сначала нам было надо идти в отдел опеки, к спецу по усыновлению, который, приняв от нас все нужные документы, даст информацию о детках. Но усыновители с опытом рекомендовали начать конкретно с больниц и домов малыша. Что мы и сделали. Но в патологии новорожденных (ОПН), куда сходу после роддома попадают отказники, девченок тогда не было. Нам посоветовали обратиться в детское заразное отделение (ДИО), туда передают уже подросших детей из ОПН. На пороге ДИО внутренний глас молчал, сердце не ёкнуло, и вообщем зашли мы туда «мимоходом», полностью случаем и без особенного интереса. В патологии новорожденных растолковали, что таких как мы, ищущих здоровую девченку, в Нижневартовске хватает, а девчушек на всех не наберешься.

Нас повстречали довольно тепло, но заведующая отделением Светлана Николаевна Яркова пожаловалась — нет «подходящей» девченки. Есть одна, но у нее ПЭП. И здесь (спасибо Интеренету!) я изрекла фразу, поставившую в тупик моего супруга:

— Но ведь это еще не гипертензионный синдром! К тому же диагноз «перинатальная энцефалопатия», обычно, снимается к году при неплохом уходе.

Светлана Николаевна посмотрела на меня поверх очков:

— Вы доктор?

— Нет, просто отлично подготовилась и знаю, чего ждать.

— Что все-таки, идем, поглядим. К тому не такая уж она нехорошая, даже привлекательная:

Естественно, я представляла ее не таковой. Как каждый усыновитель. И к этому мы были готовы. Ей девять месяцев, посиживает, только если поддерживать за руки. Как руки отпускают, она забавно заваливается набок. Ничего типа: «Я увидела ее и сообразила: вот мой ребенок!» со мной не вышло. Она улыбалась нам, с энтузиазмом рассматривала — наверняка, так как люди без белоснежных халатиков для нее в диковину. Перед тем как уходить, я положила перед ней свою руку, она положила сверху свою и заглянула мне в глаза.

Из «инфекционки» мы шли молчком. Каждый переваривал увиденное, вслушивался в свои мысли, чувства. Я спросила:

— Как ты думаешь, это она?

— Да.

Наутро с уже оформившимся решением мы пришли в отдел опеки, знакомиться. Спец по усыновлению очевидно не ждала, что у нас будут все ответы на вопросы и пакет уже собранных документов — мы сделали все за две недели, даже не обращаясь за необходимыми бланками на прохождении медкомиссии, все было скачано из Веба. От нее мы узнали, что вообще-то Анютки в Нижневартовске уже не должно быть — еще четыре месяца вспять ее планировали выслать в Урайский дом малыша. Потому ее никому не предлагали. Так что начни мы собственный путь как положено, с опеки, нашу девченку бы не повстречали.

Для того чтоб поскорее забрать Аню из поликлиники, мы решили пока оформить над ней опекунство. Задержка была вызвана тем, что нужная для усыновления справка об отсутствии у нас судимости готовится в течение месяца. А для установления опеки такая справка не нужна. Спец опеки при нас позвонила в ДИО и попросила обновить медзаключение Анюты. Ее четыре месяца вспять уже смотрели все спецы, но бумага эта готовилась для Дома малыша, а для усыновления все должно быть пройдено поновой. Придется подождать еще неделю.

В тот же денек принялись бегать по магазинам, в каких ведут торговлю детскими вещами, понимая, что когда заберем Анюту домой, будет не ранее. Супруг с энтузиазмом следил за моими покупками и извинялся: «Я в этом ничего не понимаю, потому порекомендовать не смогу». Бутылочки-пинетки-кофточки-ползунки весь денек мерцали у меня перед очами бесконечной вереницой, пока под вечер супруг не взял меня за руку с вопросом: «Может, на сей день хватит?». У меня немного закружилась голова, ого, да мы ведь не обедали!

Я знала, что мне не полагается оплачиваемый отпуск по уходу за Анютой. Он «светит» только тому, кто берет новорожденного. При всем этом дата освобождения от работы должна соответствовать дате решения суда об усыновлении, а период освобождения не может превосходить семидесяти дней со денька рождения малыша (фактического либо модифицированного по решению суда) или 100 10 дней при одновременном усыновлении 2-ух либо более малышей. Пришлось с работы уволиться.

Коллектив был прекрасный, сотрудники в большей степени юные, практически все семейные. Я произнесла им правду о собственном решении. И нисколечко об этом не пожалела, поддержка, которую они оказали, дорогого стоит. Вот только шеф отпускать не желал. Он даже готов был дать средств на мое исцеление, но мы, от всей души поблагодарив, отказались. Не согласилась я и на работу по договору — все свое время желала предназначить дочери. Она и так очень длительно нас ожидала.

Каждый денек мы навещали Анюту, приносили с собой фотоаппарат, много снимали. Напечатали фото, пораздавали своим родителям, чтоб те привыкали к внучке, пока ей готовят медзаключение для усыновления. В собственной малеханькой однокомнатной квартире сделали перестановку. Я тоже честно, практически что вровень с супругом, «тягала» томную мебель.

Нужно сказать, что не все люди из нашего окружения восприняли идею с усыновлением нормально. Честно говоря, то мне вообщем неясно — почему к усыновлению многие относятся с предубеждением? Миф номер один: они там все нездоровые. Неправда: есть и относительно здоровые, к тому же в нашем регионе полностью бодрствующими появляются единицы. Сходу после роддома, в отделении патологии новорожденных малыша исследуют повдоль и поперек, будущих родителей предупреждают обо всех имеющихся и вероятных заболеваниях. Спецы молвят, что часто имеет место гипердиагностика, когда малыша чуть не под микроскопом рассматривают. Неизлечимо нездоровых малышей русским усыновителям не предлагают. Обычно, с ними имеют дело зарубежные усыновители.

Миф номер два: на генном уровне ребенок может унаследовать от био родителей склонность к воровству, ереси, проституции и другим малоприятным занятиям. Возможно, это может быть отговоркой людей, не смогших достойно воспитать малыша. Куда проще все свалить на дурную наследственность, при всем этом вспомнить, к примеру, двоюродного дядю вашего папы, который пошел «не той дорожкой». В каждой семье найдется такая «паршивая овца», на гены которой можно списать все огрехи в воспитании.

Время от времени в семье приличных людей растет таковой монстр, что диву даешься — за что этим милым людям такое наказание? И напротив — в семье алкоголиков вырастает истинное Солнышко, которое любит родителей, жалеет их. А когда растет, делает крепкую семью и окружает собственных малышей заботой и вниманием, помня, как горько жилось самому в детстве.

Миф номер три: навряд ли можно полюбить чужого малыша. Наше убеждение: любовь не находится в зависимости от группы крови и степени родства. Я люблю собственного супруга, он мне родной, хотя не знала его 1-ые 20 5 лет собственной жизни. Мне думается, что наш ребенок по неисповедимому Божьему промыслу родился не у тех людей.

За всеми приготовлениями я и мыслить забыла о собственном желании забеременеть, более того, оно стало казаться каким-то несуразным. За два денька до того, как забирать Анечку из поликлиники я посмотрела на календарь и увидела, что у меня задержка уже на целых 5 дней. Ну да, таковой стресс! Я ведь и ночами толком спать не могла, так мне хотелось, чтоб дочка оказалась поскорее дома. Низ животика в особенности после резкого вставания очень тянуло — что все-таки это означает? На всякий случай супруг сходил за тестами на беременность. До утра ожидать терпения не хватило, потому я здесь же удалилась в ванную.

С какими идеями я делала тест? Честно? «Лишь бы не оно! Ведь на данный момент совершенно некстати… Да, фактически, о чем это я? Это Нереально!» На тесте медлительно стала проступать 2-ая полоса, свидетельствующая о беременности: «Нет же, этого не может быть, эта 2-ая полоса мне просто кажется!» В банку погрузился 2-ой тест. На нем 2-ая полоса появилась резвее, и была ярче… «Изымательство какое-то! Как может быть то, чего не может быть?!»

Из-за помутнения рассудка я не помню, как я вышла из ванной, что при всем этом произнесла. А супруг почему-либо не отнесся к тестам серьезно. Успокаивал меня, плачущую, гласил, что еще ничего наверное непонятно, что Анечку мы точно заберем. Конкретно это мне и необходимо было услышать. Предки отреагировали на новость отрадно: «Внуки оптом! Это ли не счастье?!»

Я, естественно, слышала истории о том, что часто бесплодные супруги, усыновив, производили позже дитя на свет. В древних российских книжках есть даже «рецепт»: «В какой семье сиротка к сердечку прилепится, там чадо родится». Это мне на веб-сайте усыновителей сказали. Но мы же все адекватномыслящие люди, в сказки не верим, как такое может быть?

Как драгоценное сокровище мы везли домой на такси нашу Аню. 1-ые пару минут она пробовала уследить за быстро меняющимися по ту сторону окна автомобиля картинами, а позже заснула. Заведующая отделением бережно передала на пачку детского питания, к которому привыкла Анечка. А позже начались будни. Мы очень переживали по поводу того, что Анюта не желала есть ничего, не считая йогурта и молочной консистенции в бутылочке, при виде малеханькой ложки она прятала лицо. Но равномерно все пришло в норму. Тяжело было 1-ый месяц, так как мне всегда хотелось спать.

Я сказала бывшим сотрудникам свои веселые анонсы, они очень тепло меня поздравили и прислали в подарок достаточно огромную сумму средств — этого я, естественно, не ждала.

Через некоторое количество дней пребывания дома Аня стала без помощи других посиживать, через пару недель поползла, в 11 месяцев начала вставать. В год и два месяца, аккурат на 8 марта (мне в подарок!), она пошла, по этому поводу я пролила несколько счастливых слез. Она оказалась таковой умничкой, все схватывает на лету. Нам кажется, что у нее очевидный музыкальный талант — она напевает мелодии, и мы их узнаем. Когда я подхватываю ее песню, очень радуется. Стоит мне начать ее отчитывать за то, что она нашкодила, делает хитрые глазки, улыбается, подходит и целует меня. И как после чего проводить воспитательную работу?! Наверняка, если б у нас была только Анечка, мы вырастили бы ее очень балованной, так как она всеобщая любимица. Деды-бабы в ней души не чают, и разрешают ей полностью все, включая одичавшие игры с дорогими сотовыми телефонами.

Реакция на наш поступок со стороны знакомых была очень разной. Одни гласили, что нам нужно монумент ставить, им мы отвечали, что не считаем героями людей, которые воспитывают собственных малышей. Я уже выше произнесла, что Бог распорядился так, что нашу Аню родила чужая дама. А соседка моих родителей, лицезрев меня с коляской, спросила, как этот ребенок может быть моим, если она не лицезрела меня с животиком? Я решила не скрывать, произнесла, что усыновили. Она, охнув, поинтересовалась, отчего же я сама не морду. Морду, говорю, я сегодня на 3-ем месяце. Тогда она спросила, все ли мы бумаги уже оформили. Не осознав, к чему она клонит, отвечаю, что нет пока. «Так может, не поздно еще назад дать? Воспримут либо нет?» — кивнула она в сторону коляски.

Не так давно нашей Анюте исполнилось два года, на этот момент она в детском саду. Я за компом одной рукою пишу эти строчки, а другой рукою держу небольшую Ксюшку, ей семь месяцев. Мы очень ясно ощущаем поддержку выше. Так как когда были сначала пути, и представить не могли, куда это все нас приведет — у супруга совершенно маленькая заработная плата, я уволилась, жили мы в однокомнатной квартирке. На данный момент все очень поменялось: супруг сменил работу и получает нормальную заработную плату, нам удалось сделать лучше свои жилищные условия, живем мы сейчас в просторной четырехкомнатной квартире. И всем, кто хоть раз думал о способности усыновления, мы можем сказать: не страшитесь. Это, непременно, не совершенно просто, но оно того стоит! Если есть возможность, зайдите на веб-сайт www.7ya.ru почитайте другие истории усыновления.

P.S. Не так издавна я прочла несколько заметок об усыновлении, в какой-то из них, а именно, значилось: «… она, имея семерых собственных малышей, усыновила троих чужих…» Ранее, наверняка, сама не направила бы внимания, а на данный момент эта строчка резанула глаз. Будьте милосердны, не именуйте наших малышей чужими.

И еще: когда ваш ребенок спрашивает, откуда он появился, кроме традиционной версии об аисте, капусте и других расчудесных вещах, не поленитесь, поведайте ему, что бывают и усыновленные малыши, и что это не из ряда вон, это НОРМАЛЬНО.

 Posted by at 23:24

 Leave a Reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

(required)

(required)