Авг 242013
 

Начало было хорошим. Будильник включился пользующейся популярностью песенкой на волнах некий ночной радиостанции, и мы, не выспавшиеся, но на удивление бодренькие, занялись последними сборами. Тренькнул телефон. Сообщение говорило, что подруга час вспять родила двойню, и это событие было воспринято нами как хороший символ. Выехали в три ночи, не нарушая запланированного графика. Завезли кошку на хранение к бабушке, повстречались с друзьями и помчались на 2-ух машинах по пустынному городку. Пока дремлют малыши, необходимо успеть проехать как можно больше. И «щемящее чувство дороги» затмевает все другие чувства и чувства. А впереди — две недели отдыха и возможность на время запамятовать о делах и дилеммах, и Крым, возлюбленный Крым…

Приключения начинаются…

Светает. Под колесами стучат соединения бетонки: ту-тух, ту-тух… Дорога не по привычке пустынна, так как идет в объезд населенных пт. И вот после еще одного «ту-тух» мы начинаем слышать стук, исходящий от машины. Равномерно он наращивается, и становится понятно, что стучит левое заднее колесо. Сигналим друзьям, едущим впереди и останавливаемся. Сейчас на 1-ый план выступает уже совершенно другая идея: «Только не подшипник, только не подшипник, только…» Воскресенье, 5 утра, бетонка за Красноградом… Кто будет заниматься ремонтом?.. Неуж-то придется ворачиваться вспять, чинить машину, позже опять выезжать? А настроение уже не то… Вываливаем на дорогу из багажника так любовно и кропотливо упакованные вещи, вытаскиваем инструменты и запаску… Малыши пробудились, вылезли из машин и звенят в утреннем воздухе голосками-колокольчиками, и бегают по влажной от росы травке, пока супруг и компаньон возятся с колесом. Ура! С подшипником все окей! Это слетела от тряски какая-то подлая пружина, которая была с фуррором водворена на место. Настроение вновь становится дорожно-приподнятое, малыши залезают на свои места, пачкая сиденья глиной, и путешествие длится…

…Бетонка сзади, мы вновь выезжаем на Симферопольскую трассу. Маша после принужденной прогулки досматривает утренние сны… Вдруг краем глаза замечаю, что в салоне пылает свет, и практически сразу с этим раздается Катин крик. Оглядываюсь и вижу, что крышка багажника открыта. Воображение сходу отрисовывают картину из кинофильма ужасов, как в образовавшуюся черную дыру вылетают вещи и одиноко валяются по всей трассе, как будто камни, разбросанные Мальчиком-с-пальчиком. Тормозим. Закрываем багажник. Едем. Тормозим. Закрываем багажник. Опять едем. Опять тормозим… После 5 либо 6 остановок делаем привал для технического совещания. Замок багажника вытерпел нагрузку, пока вещи были аккуратненько сложены. Но после ремонта колеса сумки забросили как попало, и они заняли еще больше места. Вот старенький замок и закончил управляться. Похохотали, подумывая перевязать багажник веревкой, покрутили какие-то винты, поколдовали над замком и поехали далее. Еще несколько принужденных остановок, воспринимаемых уже как подабающее, и багажник, устыдившись собственного неприличного поведения, в конце концов перестает раскрываться…

Приключения длятся…

…Ялтинская трасса летит под колесами, поворот на Лучистое. Дорога, по которой всего два месяца вспять шли пешком, направляясь к верхушке Димерджи. Кажется, как будто мы никуда и не уезжали отсюда: все та же облачная погода с моросящим дождиком и такая же уплотненная, лохматая шапка тумана над Димерджи. Дорога начинает петлять серпантином, вынуждая нас останавливаться каждые 5 минут: дочку друзей, Полину, укачивает.

…Солнечногорское, опровергая свое заглавие, встречает нас проливным дождиком и некомфортными сероватыми пейзажами. Оставляем всех малышей в одной машине и отправляемся на поиски жилища и осмотр пляжа. Улу-Узень стекает по грязной канаве мутным потоком, вливается в море и превращает его в глинистую взвесь. Идем повдоль трассы, обдаваемые с ног до головы брызгами проезжающих машин, и прикидываем, как будем ходить тут по пару раз в денек с детками. Пляж неплох собственной шириной и протяженностью, но набережная отсутствует. Заместо нее — трасса. Стоим под зонтиками у грязного моря в полном унынии и не знаем, как быть далее. И будь день поприветливей, да море почище, может быть, мы и остались бы в поселке с нежным народным заглавием Солнышко, но, посовещавшись, решаем отсюда выбираться. Мне так жалко расставаться с мечтами и планами вновь узреть Джур-Джур, пройтись по Хапхалу, подняться с детками в Равнину Привидений и съездить в ялтинскую Поляну сказок… Куда сейчас? И в мемуарах всплывают выжженные, ветреные бугры и прозрачное море, в каком можно разглядеть все камни на пятиметровой глубине, деревья шелковицы и длинноватая набережная с торговцами картин и сувениров, причал и рыбацкие баркасы со свежайшей рыбой и малосольной килькой… И над всем этим — величавый Карадаг, как будто зеленоватый оазис в пустыне.

Опуская подробности двухчасового ралли по влажному серпантину повдоль побережья с заносом на встречную полосу и поиски жилища, которое устроило бы всех, скажу последующее: мы попали в Коктебель, где не были семь лет…

Край голубых вершин

Конкретно в Коктебеле мы в первый раз повстречались с Крымом (жутко поразмыслить!) 10 годов назад. Повстречались, втюрились с первого взора и храним верность до настоящего времени. Тогда нам незнаком был Новый Свет, и южный сберегал оставался неизведанной и неоткрытой землей. И Коктебель, с его головокружительными широтами и пронзительной морской чистотой, навечно остался для нас эмблемой беззаботной молодости, беззаботности и новизны с легким привкусом экстрима…

Мы бродили по поселку, набережной, паркам, узнавали и… не узнавали. Дом Волошина и гранитная набережная с фонтаном, причал на заржавелых сваях и дорогие рестораны, заброшенная тропинка с холмика и новенькая лестница к морю, галька на пляжах и достроенные эллинги… Кафе, которых тут всегда хватало, продолжают свое пришествие. И широкие поселковые пляжи, на которых мы когда-то проводили настолько не мало времени, перевоплотился в неширокую двухметровую полоску насыпных булыжников либо совсем пропали под бетонным причалом эллингов. Не все конфигурации к наилучшему… Но, слава Богу, есть Карадаг, хладнокровный и неизменный, хранящий покой этого необычного места и уж с ним-то точно все в порядке.

Тут нет насыщенного хвоей новосветского воздуха и ошеломляющей зелени Мисхора, нет ялтинского шика и типичного гурзуфского колорита. Но тут есть крепкий запах степного разнотравья и освежающий морской бриз, узкий прозрачный воздух и уникальный климат, энергетика Карадага и чувство полной свободы. И только тут из-за моря встает классных размеров красноватая луна, отражаясь в вечерних волнах бриллиантовой лунной дорожкой. И только тут царствует аура творчества, впитавшая за полтора века мысли, чувства и надежды многих узнаваемых и профессиональных людей.

Сосредоточенность и теснота

Зубчатых скал, а рядом широта

Степных равнин и мреющие дали

Стиху — разбег, а мысли — меру дали.
(М.Волошин)

Позабытый и возлюбленный Коктебель, ну же, распахни свои объятия. Мы вновь у тебя в гостях…

Знаменитый Казантип

1-ые некоторое количество дней по приезду мы пребывали если и не в унынии, то уж точно в расстроенных эмоциях. Всему виной нехорошая погода. Само по себе схожее событие не так и страшно, но прохладное море 2-ой год попорядку — это очень. И если в прошедшем году хотя бы не было дождиков, то сейчас тучи основались серьезно и навечно. Три денька на пляж прогуливались маленькими перебежками, от дождика до дождика, купались в обжигающе прохладной воде и следили странноватое несоответствие меж забитыми пляжами и совсем пустым морем. На 4-ый денек, в поисках теплого моря отправляемся на крымский Азов. Пусть малыши хоть малость поплещутся в свое наслаждение. Самое близкое от Коктебеля азовское побережье находится километрах в пятидесяти, но легкие пути не для нас. Мы направляемся к мысу Казантип. Длительно блуждаем по заброшенным пустынным трассам, обозначенным на карте, но не имеющимся в реальности (были они когда-то спроектированы для казантипской АЭС, но так и не проложены, как и не достроена сама АЭС). И выезжаем, в конце концов, к пляжу.

Я никогда не обожала Азовское море. Очень мелкое, очень неказистое. С таким же тенденциозным отношением ехала я и на Казантип. Но увиденное стоило того, что бы тащиться в такую даль. Большой Казантипский залив, протяженный, практически пустой пляж. Мыс Казантип, нарушая степную идиллию, скальными обрывами врезается в море. Маленький белоснежный ракушечник приятно пересыпается под ногами, не напрягая, как галька, и не пачкая все вокруг, как песок. Море равномерно мелкое, теплое и, что самое необычное, незапятнанное. Рай для малышни. Малыши, чуть выбравшись из машины, бросаются к морю, пробуют воду, сдирают на ходу одежку. Разбиваем маленький лагерь из пляжных зонтиков, подстилок и шатра для дневного сна Маши и Полины и начинаем отдыхать. Катерина, научившаяся отлично нырять с маской и ластами, фактически не вылезает из воды. И время от времени мне приходится вытаскивать ее на сберегал силой, что бы хоть на время отвоевать плавсредства. Машка и Полина в надувных жилетах барахтаются на мелководье, собирают ракушки, в общем, услаждаются морским отдыхом по полной программке. Мясо, замаринованное еще с вечера, жарится на костре, подстегивая неописуемыми запахами и без того зверский на природе аппетит… Сухое коктебельское вино искрится в пластмассовых стаканчиках, и это, пожалуй, 1-ый денек реального отдыха и расслабления. Как не достаточно для этого необходимо: теплого моря, да безлюдного пляжа…

…Смотрим за малеханькими, немного схожими на чаек, птичками, которые раз по 10 попорядку бросаются головой в море в поисках рыбешек:

— Какие смешные птички! Как они именуются?

3-х летняя Маша посиживает чуток в стороне, занята своим делом и, похоже, не вникает в наши дискуссии. Вдруг она поднимает голову и ясно объясняет:
— Зуек! — и опять ворачивается к перекладыванию ракушек с места на место.

Минутка молчания… Месяц вспять мы с Машей несколько раз собрали паззлы «На море», изучая изображенную там живность. Собрали и запамятовали. Но я и представить не могла, что дочь не только лишь запомнит новые наименования птиц, но к тому же соотнесет картину с живыми пернатыми… Никогда не перестану удивляться этим детям.

Вспять возвращаемся только вечерком, удирая от темной грозовой тучи. А она, утомившись от погони, разразилась дождиком в стороне от Феодосии, а до Коктебеля так и не добралась.

Славный город Феодосия

Очередной непогожий денек. Небо затянуто тучами, и нет никакого просвета. В дельфинарии и на биостанции мы уже побывали намедни. Посовещавшись за завтраком, решаем съездить в Феодосию. Все лучше, чем дома посиживать. Опять по стальным жеребцам и в путь.

В дальние времена поездок в Крым поездом, мы каждый год бывали в Феодосии. Но поглядеть картины Айвазовского все как-то не удавалось. Сейчас решили начать конкретно с их. Оставив машины в каком-то проулке в стороне от набережной, к музею идем пешком. Катерина рыскает по лоткам с сувенирами и побрякушками, а Машка восхищается якорями, мозаичными кораблями и иными атрибутами портового городка…

В музее пристраиваемся к экскурсоводу. Мне страшно охото слушать историю сотворения той либо другой картины, но Маше это совсем не любопытно. Она привыкла слушать мои комменты, и мы уходим в другой зал на свою экскурсионную поездку. Многие картины знакомы дочке по репродукциям, и она просто их выяснит. Останавливаемся около «Крушения». Маша пристально глядит на картину и сокрушенно повествует:

— Ветер дует, волны, шторм… Перевернулся кораблик, все люди в воду попадали. Ну, что ж поделаешь, мать? Вот такие дела…
Эх, Машка! Для тебя бы экскурсоводом работать…

Море беспокойное и мрачное, моросит дождик, становится совершенно некомфортно. Но с набережной отлично виден порт, грузовые краны и корабли. Машу таковой расклад полностью устраивает. Она следит все это великолепие, уплетает пирог с абрикосами и поет: «Эта телитолия зовется акватолия…» Катя тоже довольна. Оказывается, она издавна желала побывать в музее Айвазовского («Нам на уроках мировой культуры о нем ведали») да, к тому же, папа отдал средств на очередной браслетик. С чувством выполненного долга отбываем назад в Коктебель…

Тихая, тихая бухта

Есть в 3-х километрах от Коктебеля такое местечко: песочная бухта, спрятавшаяся от сторонних глаз за мысом Хамелеон. Она вправду тихая и даже во время шторма тут практически нет волн. В былые времена мы хаживали туда на целый денек пешком с четырехлетней Катей. Но она с трудом выдерживала этот переход: подъемы и спуски с холмика на бугор да карабканье по камням повдоль моря были для нее сложный задачей. Зато сейчас она просто домчалась туда на взятом напрокат горном велике, периодически обгоняя даже папу. Эх, вырастают малыши, вырастают…

Хотелось, очень хотелось походить в Тихую пешком, будоража в памяти практически ностальгические мемуары, но Машуне этот путь пока не по силам. Потому едем туда на машине, втиснувшись 2-мя семьями в одну. Размытая не прекращающимися дождиками глинистая дорога местами кажется совсем непролазной. В одном месте, боясь застрять, вылезаем в чавкающую грязь, оставляя малышей в машине. А вокруг, на буграх, травка, еще не выжженная степным солнцем, зеленеет мягеньким ковром, и красноватыми пятнами пестреют одиночные маки.

Тихая бухта фактически безлюдна. В лучах мягенького вечернего солнца влажный сероватый песок кажется более приветливым, а всклокоченное море не таким прохладным. Машка, выкупавшаяся и переодетая в сухую одежку, отыскала на пляже глубокую запятнанную лужу и, естественно, не упустила способности извозиться там с ног до головы. Сменной одежки больше не было, и на Машу надели папину футболку, завязав подол на поясе. Она здесь же его развязала и начала носиться по песку, как будто привидение «дикое, но привлекательное».

На оборотном пути заезжаем в фирменный магазин винзавода «Коктебель» и остаток вечера проводим у моря, вдалеке от шума кафе и дискотек, наслаждаясь прозрачными сумерками пастельных тонов и узким запахом вина «Карадаг».

Продолжение…

 Posted by at 23:24

 Leave a Reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

(required)

(required)